Մի որբ երեխա՝ ցնցոտիներ հագած, կուչ էր եկել հարուստ տների պատերի տակ: Մեջքը հենել էր մի հարուստ տան պատին և մեկնել էր ձեռքը դեպի մարդիկ: Նոր էր բացվել գարունը, մոտակա սարերը կանաչին էին տալիս, և գարնան անուշ արևը բարի աչքերով էր նայում ամենքին: Մայթերով անցուդարձ էին անում մարդիկ, և ոչ մի մարդ չէր նայում, չէր ուզում նայել խեղճ ու որբ երեխային: Երբ արևը կամաց-կամաց թեքվում էր մոտավոր կանաչ սարերի հետևը, սկսեց փչել մի ցուրտ քամի, և երեխան դողում էր՝ խե՜ղճ ու անտուն:
-Ախ, կարմիր արև, բարի՜ արև, դու էիր միայն ինձ տաքացնում, հիմա ո՞ւր ես գնում, թողնում ես ինձ մենակ՝ այս ցրտին ու խավարին. ես մայր չունեմ. ես տուն չունեմ, ու՞ր գնամ, ու՞մ մոտ գնամ… Վեր առ, տար ինձ քեզ հետ, անու՜շ արև…
Լալիս էր երեխան լուռ ու մունջ, և արցունքները գլոր-գլոր սահում էին նրա գունատ երեսից: Իսկ մարդիկ տուն էին դառնում, և ոչ ոք չէր լսում ու տեսնում նրան, ոչ ոք չէր ուզում լսել ու տեսնել նրան…
Արևը սահեց անցավ սարի մյուս կողմը, և էլ չերևաց:
-Բարի՜ արև, ես գիտեմ, դու գնացիր քո մոր մոտ… Ես գիտեմ, ձեր տունը ա՜յս սարի հետևն է, ես կգամ, կգամ քեզ մոտ, հիմա, հիմա…
Եվ խեղճ երեխան դողալով՝ հարուստ տների պատերը բռնելով, գնա՜ց, գնա՜ց, քաղաքից դուրս ելավ: Հասավ մոտավոր սարին. դժվար էր վերելքը, քարեր ու քարեր, ոտքը դիպչում էր քարերին, խիստ ցավում. բայց նա ուշադրություն չդարձնելով բարձրանում էր անընդհատ:
Մութն իջավ և կանաչ սարը սևերով ծածկվեց: Սարի գլխին փայլփլում էին աստղերը՝ կանչող, գուրգուրող ճրագների պես: Փչում էր սառը, խիստ քամին, որ ձորերի մեջ ու քարափների գլխին վայում էր. երբեմն թռչում էին սև գիշերահավերը, որոնք որսի էին դուրս եկել: Երեխան անվախ ու հաստատուն քայլերով գնում էր վերև, բա՜րձր, միշտ բա՜րձր. և հանկարծ լսեց շների հաչոց, մի քիչ հետո էլ լսեց մի ձայն խավարի միջից.
-Ո՞վ ես, ու՞ր ես գնում:
-Ճամփորդ տղա եմ, արևի մոտ եմ գնում, ասա, ո՞ւր է արևի տունը, հեռու՞ է, թե՞ մոտիկ:
Ճրագը ձեռքին մոտ եկավ մի մարդ և քնքուշ ձայնով ասաց.
-Դու հոգնած կլինես, քաղցած ու ծարավ, գնանք ինձ մոտ: Ի՜նչ անգութ են քո հայրն ու մայրը, որ այս մթանը քեզ ցրտի ու քամու բերանն են ձգել:
-Ես հայր ու մայր չունեմ, ես որբ եմ ու անտեր…
-Գնանք, տղաս, գնանք ինձ մոտ, – ասաց բարի անծանոթը և երեխայի ձեռքից բռնելով՝ տուն տարավ:
Նրա տունը մի խեղճ խրճիթ էր. օջախի շուրջը նստած էին բարի մարդու կինն ու երեխք փոքր երեխաները: Նրա խրճիթին կից մի մեծ բակում որոճում էին ոչխարները: Նա հովիվ էր, սարի հովիվ:
-Սիրելի երեխաներս, ձեզ եղբայր եմ բերել, թող չլինեք երեք եղբայր, լինեք չորս: Երեքին հաց տվող ձեռքը չորսին էլ կտա: Սիրեցեք իրար. եկեք համբուրեցեք ձեր նոր եղբորը:
Ամենից առաջ հովվի կինը գրկեց երեխային և մոր պես ջերմ-ջերմ համբուրեց. հետո երեխաները եկան և եղբոր պես համբուրեցին նրան: Երեխան ուրախությունից լաց էր լինում և նորից լալիս: Հետո սեղան նստեցին` ուրախ, զվարթ: Մայրը նրանց համար անկողին շինեց և ամենքին քնեցրեց իր կողքին: Երեխան շա՜տ էր հոգնած. իսկույն աչքերը փակեց ու անո՜ւշ-անո՜ւշ քնեց:
Երազի մեջ ուրախ ժպտում էր երեխան, ասես ինքն արևի մոտ է արդեն, գրկել է նրան ամուր ու պառկել է նրա գրկում տաք ու երջանիկ: Մեկ էլ սրտի հրճվանքից վեր թռավ և տեսավ, որ արևի փոխարեն գրկել է իր նոր եղբայրներին և ամուր բռնել է մոր ձեռքը: Եվ նա տեսավ, որ արևը հենց այս տան մեջ է, որ ինքը հենց արևի գրկում է…
Один ребёнок сирота, одетый в лохмотья, сжался у стен богатых домов. Он прислонился спиной к стене одного богатого дома и протянул руку к прохожим. Только что наступила весна, ближайщие горы покрывались зеленью, и тёплое весеннее солнце с добрыми глазами смотрело на всех. По тротуарам проходили люди, и ни один человек не смотрел, не хотел смотреть на бедного и сиротливого ребёнка. Когда солнце медленно клонилось за покрытые зеленью горы, подул холодный ветер, и ребёнок дрожал — бе́дный и бездо́мный.
— Ах, красное солнце, доброе солнце, только ты меня согревало, а теперь куда уходишь, оставляешь меня одного — в этом холоде и темноте?.. У меня нет матери, у меня нет дома, куда мне пойти, к кому мне пойти?.. Возьми меня с собой, забери меня, ласковое солнце…
Ребёнок тихо и беззвучно плакал, и слёзы одна за другой скатывались по его бледному лицу. А люди шли по домам, и никто не слышал и не видел его, никто не хотел слышать и видеть его…
Солнце скользнуло и скрылось за горой, и больше не показалось.
— До́брое солнце, я знаю, ты ушло к своей маме… Я знаю, ваш дом — за этой горой, я приду, приду к тебе, сейчас, прямо сейчас…
И бедный ребёнок, дрожа, крепко обхватив стены богатых домов, пошёл, пошёл, вышел за город. Он дошёл до ближайшей горы. Подниматься было тяжело — камни да камни, нога больно касалась камней, сильно болело. Но он, не обращая внимания, всё время поднимался вверх. Наступила ночь, и зелёная гора покрылась тёмными тенями. На вершине горы мерцали звёзды — словно зовущие, ласкающие огоньки. Дул холодный, резкий ветер, который свистел в ущельях и на скалах. Иногда пролётали чёрные ночные совы, вылетевшие на охоту. Ребёнок смело и твёрдо шагал вверх, всё выше и выше. И вдруг услышал лай собак, а немного позже — голос из тьмы.
— Кто ты и куда идёшь?
— Я путешествующий мальчик, иду к солнцу. Скажи, где дом солнца — далеко или близко?
С фонарём в руках подошёл человек и мягким голосом сказал:
— Ты, должно быть, устал, голоден и хочешь пить. Пойдем ко мне. Как же бессердечны твои отец и мать, что оставили тебя в этой темноте на морозе и ветру!
— У меня нет ни отца, ни матери, я сирота и бездомный…
— Пойдем, сынок, пойдем ко мне, — сказал добрый незнакомец и, взяв ребёнка за руку, отвёл его домой.
Его дом был бедной хижиной. Вокруг очага сидели добрая жена хозяина и маленькие дети. Рядом с его хижиной в большом дворе паслись овцы. Он был пастухом, пастухом гор.
— Дорогие мои дети, я привёл к вам брата, пусть вас будет не трое, а четверо. Рука, дающая хлеб троим, даст его и четвертому. Любите друг друга. Давайте поцелуем вашего нового брата!
Прежде всего жена пастуха обняла ребёнка и тепло, как мать, поцеловала его. Затем дети подошли и поцеловали его, как брата. Ребёнок плакал от радости и снова плакал. Потом все сели за стол — весёлые и радостные. Мать сделала им кровать и уложила всех рядом с собой. Ребёнок был очень уставшим, сразу закрыл глаза и сладко-сладко заснул.
Во сне ребёнок радостно улыбался, будто он уже у солнца, крепко обнял его и лежит в его тёплых и счастливых объятиях. Вдруг от восторга он проснулся и увидел, что вместо солнца он обнимает своих новых братьев и крепко держит за руку мать. И он понял, что солнце — прямо в этом доме, что он в самом солнце…